Любовь — это птица... она желает быть свободной
Обмен учебными материалами


Любовь — это птица... она хочет быть свободной



Мое послание есть любовь. По-своему оно очень простое, в нем нет ничего сложного: никаких ритуалов, никаких догм, никакой гипотетической философии. Это простой и прямой подход к жизни. Маленькое слово «любовь» способно вмес­тить в себя все мое послание. Не важно, кому адресована твоя любовь. Просто ты должен любить все двадцать четыре часа в сутки — подобно тому, как дышишь.

Дыхание не нуждается в объекте, любовь тоже не нужда­ется в объекте. Иногда ты дышишь рядом с другом, иногда ты дышишь, сидя под деревом, иногда ты дышишь, плавая в бассейне. Точно так же ты должен любить. Любовь должна быть сокровенным центром твоего дыхания, она должна быть столь же естественной, как дыхание. Ведь любовь имеет такое же отношение к душе, как дыхание к телу.

Месяц третий, день второй

Одно из главных заблуждений человечества: каждый ду­мает, что он знает, что такое любовь. Вот почему никто ее не находит. Вот почему никто ее не ищет, не пытается ее изу­чить. Именно поэтому любовь исчезла из мира. Любовники есть, любви нет. Родители притворяются, будто любят своих детей, дети притворяются, будто любят своих родителей, мужья притворяются, жены притворяются — кругом сплош­ное притворство. Нет, люди делают это совершенно бессо­знательно — они ничего не знают о своем притворстве.

Вы слышали с детства, что любовь — высшее искусство, великая магия, невероятное чудо. Но вы не должны прини­мать эти слова на веру, вы должны исследовать любовь, экс­периментировать с ней, изучать ее пути — это искусство...

Любовь не какой-то особый талант, это потенциал каждо­го человека. Все люди способны взойти на вершины любви. Тогда родится истинное человечество. Это событие еще впе­реди.

Месяц третий, день третий

Абсолютная любовь заключает в себе все. Больше ничего нет, все пребывает в любви. И запомни: я не говорю «совер­шенная любовь», я говорю «абсолютная любовь». Между эти­ми понятиями большая разница. На протяжении многих ве­ков нас учили совершенствовать свою любовь. Из этого ни­чего не вышло, ведь сама идея усовершенствования любви — полная чепуха. Любовь не может быть усовершенствована. Совершенствовать любовь — значит ее убивать. Но на самом деле любовь нельзя убить, поскольку любовь — это жизнь. Любовь вечна, вневременна. Любовь не знает смерти. Лю­бовь — единственное явление в человеческой жизни, над ко­торым не властна смерть.

Абсолютная любовь — явление, абсолютно отличное от совершенной любви. Совершенная любовь руководствуется определенной идеей, и эта идея должна быть осуществлена. Ты должен вести себя согласно определенному стереотипу, ты зависишь от множества «должен» и множества «не дол­жен», ты следуешь определенным заветам и постепенно соз­даешь совершенство. Абсолютная любовь лишена идеологии, за ней не стоит никакая идея. Единственное, что ты должен делать, — это ловить момент. Что бы ты ни делал, делай это безоглядно, отдавайся до конца — вот и все. Вот что я подра­зумеваю под абсолютом — действуй без оглядки.



Месяц третий, день четвертый

Любовь — скорее аромат, чем цветок. Цветок обладает формой, а форма подразумевает границы. Любовь безгранич­на, она не может иметь форму. Мы не понимаем этого и пытаемся придать любви цвет, форму, пытаемся наложить границы. Чем больше мы преуспеваем в своих попытках при­дать любви форму, тем меньше остается любви — она исчеза­ет, умирает.

Любовь должна быть птицей в небе, ее нельзя запереть в клетку. Даже если тебе удастся сделать золотую клетку, ты все равно убьешь птицу. Птица в небе совсем не то, что птица в клетке. Это два разных явления. Они выглядят почти одина­ково, но птица в полете, птица на ветру, птица в облаках — свободна, и поэтому она знает, что такое блаженство. Птица в клетке только внешне напоминает птицу в небе, ведь она не знает неба, не знает свободы, не знает блаженства.

Любовь — это птица, и она хочет быть свободной. Чтобы расти, ей нужно небо. Никогда не запирай любовь в клетку, никогда не заключай ее в неволю, не давай ей адреса, имени, формы, не клей на нее ярлыки — никогда! Пусть она остается ароматом, остается незримой, и она отнесет тебя на крыльях в бесконечность.

Месяц третий, день пятый

Человек без любви тускл. Человек без любви не может быть живым — он еще не рожден. Конечно, физически он вышел из утробы матери, но психически он все еще заключен в капсулу — он закрыт от ветра, дождя, солнца — от всего сущего. Он пребывает в страхе.

Если ты остаешься закрытым, твоя энергия циркулирует только в тебе. Ты теряешь контакт с единством. Теряя кон­такт с единством, ты становишься несчастным — поток оста­навливается, почва уходит из-под ног. Ты больше не река. Ты — маленький застоявшийся пруд.

Страх несет с собой смерть. Но когда ты открываешь все двери, все окна, та же энергия становится любовью. Все та же энергия, придя в движение... так вода из застойного пруда становится чистой, когда она попадает в реку. А река несет свои воды в открытый океан. Само направление течения энергии оказывает очищающее воздействие — ибо теперь ты движешься к большему, высшему — бесконечному.

Живи любовью и никогда не живи страхом. Живя лю­бовью, ты познаешь вечную жизнь, познаешь аромат Будды, Иисуса, Магомета. Тогда ты не просто благословен — ты ста­новишься благословением для всего бытия.

Месяц третий, день шестой

У каждого человека есть семя, готовое стать прекрасным цветком любви — лотосом. Но лишь немногим людям уда­лось осуществить себя в любви, потому что лишь немногие внимательны, лишь немногие могут понять, что есть что.

Посмотри, сколько вещей притворилось любовью. Но лю­бовь не может вести к несчастью — пусть это будет ее крите­рием. Если что-то ведет к несчастью, значит, оно не любовь. Избавься от этого. Любовь дает только блаженство, она не может порождать несчастье — не забывай об этом ни на минуту.

Но люди — такие глупцы: вместо того, чтобы отказаться от всего, что притворяется любовью, они отворачиваются от самой любви. Именно это тысячелетиями делали монахи и монахини — они отказывались от любви. Они могли отка­заться от любви, но были не в силах отринуть зависть, жад­ность, властолюбие, эго. Они сохранили эго, но отказались от любви. Они ушли из мира, потому что мир предполагает воз­можность любви.

По сей день история человечества является историей та­кой глупости, что будущее будет хохотать над нами. Наши дети не смогут поверить, что мы были готовы отказаться от истинного во имя ложного, но не были готовы отказаться от ложного во имя истинного.

Месяц третий, день седьмой

Миллионы людей живут своим низшим, сексуальным центром. Работа санньясина также должна начинаться с сек­суального центра, ибо там — энергия. Я не порицаю секс, ведь секс — это энергия. Все, что нам нужно, — это направ­лять сексуальную энергию вверх. Мы сможем направить эту энергию вверх лишь в том случае, если испытываем к ней глубокое уважение, если мы дружны с ней, если любим ее.

Все религии мира учат нас враждебному отношению к сексуальной энергии. Но, став врагом сексуальной энергии, ты теряешь способность к духовному росту — ведь ты разры­ваешь свою связь с источником энергии. Ты оторван от сво­его источника. Вот почему все ваши святые кажутся такими скучными и тусклыми, такими тупыми и неразумными. Они не обладают ароматом тех, кто уже прибыл. Их гнетет чувство вины — ведь все, что они порицают, осталось при них. Никто не может избавиться от сексуальной энергии, порицая ее.

Единственный способ избавиться от гнета сексуальной энергии — перевести ее на высший план, так чтобы она ис­чезла из низшего. Чем выше ты поднимаешься, тем большее блаженство ты испытываешь. Продвигаясь все выше, ты ис­пытываешь все больше блаженства, умиротворенности, без­молвия, тишины, сосредоточенности — ты просто радуешься всему без всякой причины.

Месяц третий, день восьмой

Тело живет дыханием. Когда дыхание прекращается, тело умирает. Душа живет любовью, но многие люди существуют без души — они никогда не любили. Такие люди считают, что они обладают душой, но это неправда. Безусловно, потенци­ально они обладают ею; начни они любить, и их души станут реальностью. Душа рождается в любви. Это величайшее чудо, величайшая магия, величайшая тайна жизни. Нет ничего вы­ше любви.

Слово «любовь» я использую в строго определенном смысле. Здесь неуместны общепринятые значения. Лю­бовь — это любовное отношение ко всему, дружба со всем — даже с теми вещами, которые обычно считаются неживыми.

Будда даже к стулу будет относиться как к живому сущес­тву. Дело не в том, жив стул или нет, дело в том, что будда не может не быть любящим. Что бы ни делал будда — все это будет любовь.

Месяц третий, день девятый

Бог понимает лишь один язык — язык любви. Если ты полюбил Его бытие, ты уже сказал все, что мог сказать, — тебе уже нет нужды молиться в определенное время и соблю­дать ритуалы. Религия — не ритуал. Все, что становится ри­туалом, умирает.

Религия — это любовь; живая, пульсирующая. Полюби бытие. Проявленный и не проявленный Бог узнает об этом — не проявленный Бог стоит позади проявленного. Что бы ты ни делал перед лицом проявленного Бога, все достигает и не проявленного.

Посмотри, что делают люди: они все молятся Богу, но христиане убивают мусульман, мусульмане убивают индуистов, а индуисты убивают мусульман. Они все молятся и мо­лятся Богу и при этом убивают и убивают друг друга. Они разрушают, убивают то, что создал Бог, и при этом говорят:

«Бог — создатель». Похоже, они просто повторяют эти слова, не понимая их смысл. Если Бог — создатель, разрушать то, что Он создал, — преступление против Бога. Единственный способ участвовать в деле Бога — создавать самому. Такова моя позиция.

К чему бы ты ни был способен — твори, будь созидателем. Внеси свой вклад в бытие из любви к бытию — это и есть молитва. Сделай так, чтобы жизнь стала немного лучше по сравнению с тем, что ты увидел сначала. Когда ты покинешь мир, пусть он будет немного лучше того, в котором ты по­явился. Если это будет так, значит, ты жил правильно. Ты будешь вознагражден сторицей.

Месяц третий, день десятый

Любовь и молитва суть два переживания одной и той же энергии. Любовь — более земная, молитва — менее земная, но они — одно и то же. Любовь имеет границы: она исходит от человека к человеку. Молитва безгранична: она исходит от человека к неличностному бытию. Но так лишь вначале — ибо, когда ты общаешься с неличностным бытием, твоя лич­ность исчезает. Когда капля попадает в океан, она больше не может оставаться каплей, она теряет границы. Она становит­ся океаном. Нет, она не теряет ничего — она приобретает все, не остается лишь ее старой личности.

Но только немногие знают, что такое любовь, — как тогда говорить о молитве? Любовь знакома немногим — ведь она требует многого. Если твой ум полон антилюбви — любовь немыслима. Она не может сосуществовать с жадностью, с ненавистью, с ревностью, с эго, с яростью. Это все явления антилюбви, которые убивают саму возможность любить. Та­кие люди идут в церковь, но их молитвы — ложь.

Молитва — окончательный расцвет любви, ее аромат. Че­ловек, познавший настоящую любовь, человек, сумевший от­бросить свое эго, ревность, жадность и прочую чепуху, сам устремляется к молитве. Если любовь к одному человеку пре­красна, сколь же прекраснее любовь ко всему бытию? Это — молитва.

Месяц третий, день одиннадцатый

Столетиями люди бежали от любви в монастыри, горы, пустыни — они уходили оттуда, где возможна любовь. Они жили в одиночестве в пещерах, прячась от любви. В этом есть определенный смысл — любовь причиняет беспокойство. Жизнь без любви отличается спокойствием, но это — холод­ное, мертвое спокойствие. Да, здесь есть безмолвие, но оно сродни кладбищенской тишине, в нем нет песни, в нем нет ничего.

Ты должен преобразить любовь, но нельзя преобразить любовь, убегая от нее. Ты должен вступить в суматоху любви, но при этом остаться внимательным, сознательным — так чтобы суматоха охватила лишь периферию, а центр был не­движимым.

Любовь следует принимать, но она не должна порождать тревогу. Она принесет с собой много проблем, и это хоро­шо — ведь это жизненные испытания. Когда жизнь бросает тебе вызов и ты отвечаешь на него — ты растешь.

Во-первых, любовь требует, чтобы ты отбросил эго, и бит­ва начинается: эго не желает отпускать тебя, ты не желаешь отпускать эго. Эго хочет властвовать над всем, а любовь не терпит чужой власти. Если ты будешь продолжать цепляться за эго, любовь исчезнет. Если ты отбросишь эго — любовь начнет расцветать. Это — первое испытание. За ним начнутся другие.

Месяц третий, день двенадцатый

Любовь требует величайшей отваги по одной простой причине: твое продвижение в мире любви означает исчезно­вение твоего эго.

Мы цепляемся за свое эго так же, как и за множество других вещей. Мы готовы умереть за свое это, но не готовы позволить ему умереть, ведь эго как бы определяет нас, дела­ет нас личностью. Эго дает нам отдельное существование. Оно придает нам ощущение собственной значимости. Но эго — явление фальшивое, поэтому все эти чувства зиждутся на лжи. В глубине души мы всегда сознаем, что значимость, которую придает нам эго, — не что иное, как подделка, фальшь, ложь. Нам это известно, и все-таки, с другой сторо­ны, не известно. Мы знаем об этом, но не хотим этого созна­вать. Такова обычная человеческая дилемма.

Полюбить — значит уйти от этой дилеммы, значит отбро­сить всю ложь, всю фальшь и стать ничем — пустотой. Но из пустоты рождается нечто обладающее необычайной цен­ностью. И жизнь становится праздником.

Месяц третий, день тринадцатый

Любить — значит научиться уважать других людей так же, как самого себя. Другие люди не средство. Относиться к лю­дям как к средству — единственный аморальный акт в мире. Аморальность можно определить следующим образом: если ты используешь других как средство, значит, ты — аморален. Если ты уважаешь других как самого себя, значит, ты — мо­ральный человек.

Рано или поздно этот другой человек захочет занять свое собственное пространство, и в тебе проснется страх. Тебе захочется превратить его в узника, заковать его в цепи — зо­лотые цепи, усеянные бриллиантами. Но какими бы ни были цепи, ты все же хочешь, чтобы он был узником — это придает тебе уверенности в завтрашнем дне. Иначе (как знать?) пред­мет твоей любви пожелает покинуть тебя. Ты никогда не зна­ешь, что произойдет в следующую минуту, но ты всегда хо­чешь быть уверенным в будущем — ты хочешь гарантий, и гарантии убивают любовь.

И тогда появляются муж и жена — люди, убившие любовь, сгубившие ее. Безусловно, длительный брак — явление, ко­торое сродни пластмассовому цветку. Настоящая роза рано или поздно исчезает. Налетает ветер, и ее лепестки осыпают­ся. Ты должен понять, жизнь — это постоянный поток изме­нений.

Любовь создает испытания, но, если ты остаешься внима­тельным, центрированным и сознающим, эти испытания принесут тебе невероятную пользу — они обогатят тебя.

Месяц третий, день четырнадцатый

Веками брак оставался в своем неизменном виде, потому что мужчина убил эго женщины. Нет, женское эго не исчез­ло, но оно ушло в подполье и стало действовать там. Женщи­на стала большой искусницей в своих эгоистических требо­ваниях — отсюда нытье и другие женские стратегии. Женщи­на была вынуждена изобрести такие стратегии, потому что мужчина не допускал явных проявлений ее эго. Женщине пришлось искать окольные пути, чтобы показать, кто в доме хозяин. Этот вопрос и по сей день решается в каждом доме: кто хозяин? Но на него невозможно ответить — ведь это аб­сурд.

Если есть любовь, никто не хозяин. Единственный хозя­ин — любовь. Все остальное исчезает в любви. Ни мужчина, ни женщина не могут быть хозяином — любовь владеет все­ми. Однако никто к этому не готов. Каждый хочет сделать любовь своей собственностью. Мужчина хочет превратить женщину в предмет, женщина хочет превратить в предмет мужчину. И оба в этом преуспевают. Женщина становится объектом сексуальной эксплуатации, мужчина становится объектом экономической эксплуатации. Женщина преис­полняется любви к мужчине, когда близится день его зарпла­ты—о, она становится такой любящей! Но после того, как она завладеет его деньгами, он ей не нужен — следующие двадцать девять дней. Тогда мужчина для нее никто!

Мужчина становится любящим мужем, когда у него воз­никает потребность в сексе. Все остальное время женщина его не интересует. Как только занятия сексом окончены, мужчина отворачивается от женщины и засыпает. Он ее ис­пользует, и она об этом знает. Вот почему она страдает.

Месяц третий, день пятнадцатый

Любовь невозможно превратить в долг — как только лю­бовь превращается в долг, она становится искусственной, по­верхностной. Она даже не способна проникнуть через кожу. Отец говорит: «Люби меня, ибо я твой отец». Родители нахо­дят причины, по которым их должен любить ребенок, словно для любви к родителям нужна причина. Родители не создают для ребенка ситуацию, в которой он сам расцвел бы в лю­бящее существо — они хотят обязать его к этому.

Когда ребенок не испытывает любви к отцу или к матери, он мучается чувством вины, потому что это «плохо». Ребенок осуждает себя. Если же он пытается полюбить родителей про­тив собственной воли — чтобы не испытывать чувства ви­ны, — он лицемерит. Но ведь он вынужден учиться лицеме­рию, чтобы выжить. Для него это вопрос жизни и смерти. Затем он должен полюбить всех своих братьев и сестер, всех дядюшек и тетушек. Он вынужден любить, забывая о том, что любовь — естественный процесс. Любовь превращается в об­щественный долг, который необходимо исполнить. И ребе­нок делает это. В конце концов любовь становится для него пустышкой, и такая пустышка определяет характер его пове­дения на всю жизнь.

Месяц третий, день шестнадцатый

Лишь немногие в нашем мире действительно являются любящими людьми. В этом причина всех несчастий. Каждый хочет любить, каждый хочет быть любимым, но никто не хочет постигать искусство любви. Любовь — это великое ис­кусство. Ты наделен потенциалом от рождения, но потенциал должен быть реализован. И первое условие для этого — сле­дует стать более внимательным.

Люди пребывают в незнании, поэтому им не хватает люб­ви. Люди хотят любить, но из-за их незнания все, что ими делается, превращается в свою противоположность. Люди убивают собственную любовь, убивают саму возможность любить, и потому они несчастны. Они обвиняют в этом судь­бу, обвиняют Бога — обвиняют кого угодно, кроме самих себя. Внимательный человек всегда будет винить только се­бя, потому что он осознает свои действия и видит противоре­чия между желаниями и поступками.

Главное требование — осознавать. Искусство осознания становится искусством любви, искусством блаженства. В этом заключена вся религия.

Месяц третий, день семнадцатый

Если ты не полюбишь мир, ты не сможешь творить. Если ты безразличен к красоте деревьев, как ты сможешь их рисо­вать? Если ты безразличен к пению птиц, как ты сможешь петь? Если ты безразличен к музыке ветра в ветвях сосен, как ты сможешь играть на скрипке? Лишь тот, кто влюблен в бытие всем сердцем, способен творить. Вот мое послание: единственный способ быть религиозным человеком — быть творческим человеком. Если Бог — творец, единственный способ участвовать в Его деле — творить самому.

Месяц третий, день восемнадцатый

Стань любовником. Стань любовником не конкретно чьим-то, а любовником вообще. Пусть любовь станет твоим качеством, и пусть это качество проявляется не только в от­ношениях с определенным человеком — ведь полюбив кого-то одного, ты тем самым исключаешь всю остальную вселен­ную. Весьма неравноценный обмен: избрать себе один пред­мет любви, исключив вселенную, ведь прежде вселенная принадлежала тебе и ты принадлежал вселенной. Вселенная осыпает тебя любовью. Не отвечать ей взаимностью — значит быть неблагодарным.

Полюби солнце, луну, звезды, деревья, реки, горы, людей, животных — стань любовником вселенной. Именно это де­лает человека религиозным. Когда любовь наполняет собой все пространство, когда она теряет границы, когда ничто больше не может удержать ее в рамках, когда она не направ­лена на определенный объект, но направлена на все бытие, — она становится молитвой. Любовь становится медитацией, любовь несет освобождение.

Месяц третий, день девятнадцатый

Чем выше ты восходишь в своей любви, тем более значи­тельной становится твоя жизнь. Все больше песен звучит в твоем сердце, все больше экстатических мгновений ты пере­живаешь. И в высшем выражении любви — когда это Боже­ственная любовь — ты превращаешься в цветок лотоса, исто­чающий аромат — экстаз. Тогда нет ни смерти, ни времени, ни ума, тогда ты — часть вечности. Тогда не может быть и речи о страхе. Если смерти нет, какой может быть страх? Тогда не может быть и речи о беспокойстве. Если нет ума, какое может быть беспокойство? Есть лишь доверие, удовле­творение, осуществление.

Месяц третий, день двадцатый

Песнь Соломона — величайшее поэтическое произведе­ние из всего, что когда-либо было создано. Ее слова — вели­чайшие из слов, которые когда-либо были произнесены. И все же ни одна другая песня не была столь неверно понята. Христиане совершенно запутались с ней. Песнь Соломона входит в Ветхий Завет, и христиане не способны постичь ее смысл. Они боятся ее — ведь в Песне говорится о красоте и радости, а в их представлении религиозность связана с пе­чалью. Крест для них вполне подходящий символ, но песня любви представляется им слишком материалистической, слишком мирской. Итак, Песнь не комментируется христиа­нами. Иудеи — люди более земные, но и они смущены сим­воликой Песни — ведь речь в ней идет о любви.

Исходя из личного опыта могу сказать: любовь — это единственное, в чем проявляет себя Божественное. Встреча двух возлюбленных — единственное переживание, способ­ное передать неизъяснимое, невыразимое. Подобное пере­живание — намек на экстаз, который переживает человек, растворяющий свою индивидуальность в едином. Безуслов­но, его экстаз куда больше, куда глубже того, что испытывают обычные любовники. Но любовники подходят к этому так близко, как никто другой. Никакой крест не может с этим сравниться.

Как по мне, Песнь Соломона — это самая прекрасная часть во всей Библии. Но чтобы объяснить ее, необходимо совершенно новое виденье.

Месяц третий, день двадцать первый

Если ты не можешь стать песней, твоя жизнь будет пустой, бессмысленной. Люди же пытаются стать кем угодно, только не песней. Люди хотят быть богатыми, могущественными, знаменитыми. Но, становясь богатыми, могущественными, знаменитыми, они теряют все те качества, которые могли бы сделать их жизнь радостной. Люди становятся серьезными, в них больше нет веселья. Они вынуждены стать серьезными, потому что вступают в соревнование друг с другом. Все их успехи связаны с эго, а эго — вещь серьезная.

Эго не может испытывать радость. Вот почему эгоисты пытаются играть роль святых — ведь это самый простой спо­соб приобрести власть и славу, не теряя при этом серьезнос­ти. Собственно говоря, становясь все более святым, ты пре­вращаешься во все более серьезного человека. Но при этом ты становишься все более мертвым.

Видел ли кто-то веселого мертвеца? Нет! Мертвец должен быть серьезным. Обязан быть! Мертвец не может смеяться. Тот, кто перестает смеяться при жизни, — становится мерт­вецом.

Радуйся! Радуйся, сколько можешь. Становись все более и более живым. Как по мне, религия означает переполнение жизнью. Ты должен быть переполнен жизнью, чтобы делить­ся ею с другими. Ты даже сможешь оживить нескольких мерт­вецов, а ведь вокруг столько мертвецов — тех, кто потерял смех, потерял любовь, потерял веселье.

Месяц третий, день двадцать второй

Это любовь приоткрыла людям лицо Бога. Затем у челове­чества возникла необходимость углубить свои искания. Бла­годаря любви возникла медитация. Любовь — естественное явление. Медитация — наука. Любовь отдает тебя на милость всем ветрам — иногда ударяет молния, иногда молнии нет, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Медитация делает молнию контролируемой — ты можешь включить и выключить ее по своему желанию. Медитация служит тебе, как электричество. Электричество существовало всегда, но оно не поддавалось контролю. Сейчас оно служит нам тысячью различных способов.

Мое послание — о любви. Я знаю, что любовь — единст­венное явление, имеющее вселенский резонанс. Ведь она — естественна. Можно полемизировать с христианством, мож­но не соглашаться с индуизмом, можно протестовать против буддизма, но с любовью не поспоришь.

Как только ты почувствуешь любовь, медитация начнется сама по себе. Тогда тебя будет легко убедить заниматься ме­дитацией. Собственно говоря, ты уже занимаешься ею — ведь любовь способна убедить каждого. Если даже любовь не су­меет соблазнить тебя заняться медитацией — значит, тебе уже ничто не поможет. Любовь — единственная надежда, единственное обещание. Любовь никогда не подведет — она верное средство. Нет ничего удивительного в том, что за ве­ликим любовным опытом следует медитация. Медитация от­крывает любви дверь в Божий храм.

Месяц третий, день двадцать третий

Любить естественно, самопроизвольно — значит быть ре­лигиозным человеком. Религия не имеет ничего общего с поклонением Иисусу, Будде или Кришне. Она не имеет ни­чего общего с распеванием мантр, с многочисленными обря­дами в церквах и храмах. Она не имеет ничего общего с по­добной чепухой. Подлинная религия — любовь, и общество всегда было против этой подлинной религии.

Помни: пока не придет любовь, жизнь будет пустой тра­той времени. Люди рождаются с огромным потенциалом, а умирают словно нищие. Их потенциал так и остается нереа­лизованным. 1

Любовь — это вход в Царство Божье. Естественная лю­бовь, любовь, которая приходит сама собой, любовь без вся­кой причины, не навязанная со стороны — любовь ради люб­ви. Такая любовь становится столь прекрасной, столь глубо­кой и столь высокой, что даже вершины Гималаев не идут ни в какое сравнение с ней.

Месяц третий, день двадцать четвертый

У любви свой путь познания, который в корне отличается от пути познания, характерного для ума. Например, чтобы познать розу с помощью ума, ты должен разрезать ее на час­ти, и роза тут же потеряет свою красоту. Ты получишь знание химического состава розы, но поэзия — ее истинная суть — будет убита. Ты уничтожишь дух, и перед тобой окажется труп. Это вовсе не тот способ, которым следует познавать розу.

Верный путь — это путь поэта, путь любовника, путь му­зыканта, путь танцовщика. Если ты музыкант, ты будешь петь песню, ты услышишь мелодию розы, танцующей на вет­ру, ты будешь безмолвно сидеть рядом с ней и прислушивать­ся к ее музыке.

Да, в розе есть музыка. Роза безмолвна, но ее музыка зву­чит. В розе есть поэзия, которую нельзя сохранить в книге. Поэзия — сущность розы, скрытая в ее шепоте, ее танце, ее игре с лучами солнца, — все это поэзия, великая поэзия. Если ты любишь цветы, ты сможешь познать их поэзию, их музы­ку, их танец. Конечно, ты ничего не узнаешь об их химичес­ком составе, но зато ты познаешь их душу.

Бытие должно познаваться в любви. Тогда ты познаешь Бога. Бог есть не что иное, как бытие, на которое смотрят с любовью.

Месяц третий, день двадцать пятый

Есть чистая музыка, для которой не нужны даже музы­кальные инструменты.

Мне кажется, что в индийской мифологии имеется боль­ше откровений, чем где бы то ни было. Индийская мифоло­гия говорит, что Божественные музыканты не нуждаются в музыкальных инструментах, они даже не поют песен. Без­молвие — их песня, безмолвие — их молитва. Во всем этом есть некая особая значимость и особое достоинство.

Безмолвие — это музыка, чистая музыка. Люди дзэн утверждают, что окончательное просветление подобно звуку хлопка одной ладони. Когда хлопают ладонью об ладонь, воз­никает шум — конфликт. Когда происходит хлопок одной ладонью, звука не услышишь. Эта тишина и есть высшая му­зыка.

Для меня высшей музыкой является любовь. Любовь не требует кого-то другого. Когда нужен партнер — это либо животный инстинкт, либо, в лучшем случае, человеческая страсть. Но когда не нужен никто, любовь становится боже­ственной. Она не имеет ничего общего с какими-то любов­ными взаимоотношениями, она не имеет ничего общего с тем, что это ты испытываешь чувство любви, ибо ты исчеза­ешь и становишься самой любовью. Ты — музыка, ты.— пес­ня. Это — уже не качество, это — уже не деятельность. Это — сама твоя суть.

Когда любовь становится твоей сутью, возникает празд­ник. Не слышно звуков, не слышно игры инструментов, слышна лишь небесная музыка — несозданная музыка... Настроившись на то, что внутри тебя, ты тут же начинаешь что-то слышать, ты тут же наполняешься тем, что невозмож­но выразить, — невыразимым. Любовь, более чем что-либо, близка к этому. Поэтому помни — любовь должна стать му­зыкой твоей жизни.

Месяц третий, день двадцать шестой

Если ты сможешь стать центром циклона, который созда­ется любовью, твоя жизнь начнет обогащаться. С каждым но­вым испытанием ты будешь совершенствоваться, твои корни будут уходить все глубже и уже ничто не сможет выбить тебя из центра — никакая проблема не сможет потрясти тебя, ни­какой кризис не застанет тебя врасплох, — ты будешь благо­дарен любви за все, потому что произошла интеграция.

И затем ты возвысишься над любовью — это и есть благо­дать. Когда ты любишь и любовь уже не может создать для тебя никаких проблем, она превращается в благодать, в не­сравненную красоту тела, ума и души. Все это соединено в гармоничное целое. Но этому не дано случиться, если ты избегаешь любви.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная